parallax background

Властелин чаепитий

История тульского самовара
История тульского самовара
06.11.2018
Русский чай
07.11.2018
К самовару на Руси всегда относились как к существу одушевленному. Можно даже сказать больше: именно он и был душой дома. Его мерное посапывание задавало настрой всем домочадцам, наполняло жилище уютом и теплотой. Его, этого пыхтяще-сопящего властителя настроений, любили как родного. Да и как его не любить – без самовара и жизнь какая-то неполная…

Самоварной любовью Михаил Силуков заболел уже давно. Самовары стали его страстью, хотя страсть – не совсем верное слово. Точнее его отношение к медным хозяевам дома можно назвать нежной привязанностью. Коллекционировать самовары он начал много лет назад, причем это было не простое собирание – он досконально изучил все, что связано с историей появления русских водогреев, развитием их производства, самоварной эволюцией. Теперь в его собрании есть и классические представители самоварного рода, и редкие образцы, и экспонаты с интересными судьбами. Михаил Петрович уверен, в натертых боках самоваров, как в зеркале, отражается история… Властители чаепитий помогают раскрыть неизвестные страницы жизни наших дедов и прадедов.

Результатом многолетнего собирательства Михаила Силукова стала обширная коллекция. Накопленным за долгие годы хотелось поделиться. Хотелось, чтобы как можно больше людей узнали, что самовар – это не только прибор для нагревания воды и неправильно считать его атавизмом, отправленным прогрессом на заслуженный отдых… Чтобы каждый мог оценить самовар по достоинству, Силуков решил показать свою уникальную коллекцию людям. Так в городе Касимове Рязанской области появился музей «Русский самовар».

«Я изучала разные источники, но нигде не нашла перевода слова «самовар». Даже если есть аналог в других языках, то дословно он так и переводится – «сам варит». – Директор касимовского музея «Русский самовар» Татьяна Панкова, похоже, изучила любимый предмет всесторонне. – У Михаила Петровича Силукова большая подборка литературы о самоварах, оттуда я и черпаю сведения. Родина самовара – Россия. Конечно, водогрейные сосуды были у каждого народа. Но самовар – это наше изобретение. Места, имени конкретного создателя нет. Это как с народными песнями – все поют, а автора никто не знает…».

На вопрос, где родина самовара, большинство без запинки ответит: «В Туле». Но, изучив историю предмета, Татьяна Александровна нашла, что на самом деле универсальный «водогрей» зародился на Урале, где селилось племя чудь. Человек, который копал медь, назывался «чудак», а плавить медь значило «чудить». Вот и начудили те самые чудаки в один прекрасный момент чудо, которое могло само варить.

«В Тулу самоварное производство перебралось в конце XVIII века – в 1778 году Назар Лисицын сделал первую партию тульских самоваров. А к концу XIX века в Туле уже было, по одним сведениям, 97, по другим – 93 самоварные фабрики. – Когда Татьяна Панкова рассказывает о любимом предмете, равнодушным остаться невозможно – экскурсия в ее исполнении превращается в целый спектакль. – Я много думала, почему самовары были так дороги русскому человеку. Нашим предкам часто приходилось переживать то пожары, то войны, то революции… Те, кто лишился крова над головой, но имел самовар, мог хотя бы согреть себе воды, чтобы постирать, приготовить еду и, конечно, попить чаю и согреться. Благодаря незамысловатому агрегату люди выживали в трудные времена».

В касимовской экспозиции можно увидеть самовары самой разной формы и калибра. От огромных, вмещающих по нескольку ведер, до совсем миниатюрных, рассчитанных буквально на пару стаканов. «Большие ставили в трактирах и чайных – они предназначались для общественного пользования. Измерялись самовары ведрами или стаканами, литрами чай тогда не пили, поэтому и меры такой для любимого напитка не применяли. Самовар шесть ведер – это 72 литра. Как раз такие ставились для посетителей трактиров. Были семейные самовары – один-два ведра. Вот здесь у нас братийный экземпляр – монастырский – тоже немаленький, – переходит от экспоната к экспонату Татьяна Александровна. – Совсем другие объемы у самовара-«эгоиста» – он рассчитан на один-два стакана, для себя любимого. «Тет-а-тет» вмещает стаканов десять. Как-то у нас был на экскурсии француз – он удивился, стал возражать, что тет-а-тет подразумевает только двоих. Как объяснить французу, что у нас свое представление о тет-а-тет. Да и кто сказал, что двое не смогут выпить десять стаканов чаю?»

Каких только диковин в касимовском царстве самоваров не насмотришься! К примеру, самовар-кухня состоит из трех частей – в каждой из них варили свою еду: первое, второе и третье. У каждой секции предусмотрена своя крышечка. Сделана эта чудо-кухня в XVIII веке, а проверяли ее прочность совсем недавно – в прошлом году кухня доказала, что и в XXI веке функционирует исправно.

Дорожный самовар полностью разбирается. Вынимаются ножки, откручивается носик, переворачивается крышечка – в итоге остается компактная коробочка, с которой можно отправляться в любой поход. Даже вдали от дома русские люди не представляли себе жизни без самовара.

Производили наши далекие предки и трансформеры. Один из самоваров касимовской коллекции легким движением руки превращается в лампу – для этого достаточно открутить заглушку, налить керосин и пропитать фитиль. Захотели есть – можно поставить сковородку и приготовить, например, яичницу. А захотели чаю – ставите верх, и самовар приобретает классический вид и может применяться традиционно.

Принято считать, что народ на Руси был темный. Но как же могли эти темные люди мастерить такие совершенные творения? Основная часть самовара – тулово. Почти как туловище у человека. Его не паяли, не давили, не отливали в форме – все делали из целикового листа латуни. Сначала проводили выбраковку и, если лист хороший, делали выкройку. Ее края надрезали, затем заготовку нагревали, натягивали на чугунную болванку. Надрезы заправляли один в один – это называлось «замок», место стыка прогревалось особенно тщательно, потом простукивалось до тех пор, пока не срабатывал закон диффузии. После всех этих экзекуций получалось единое целое, и только тогда можно было приступать к нанесению узоров и прочему украшательству.

«Самоварное производство не оставляет сомнений в том, что наши «темные» предки имели представление о законах физики и математики. Сердце самовара – вертикальная труба-жаровня. Верх у этой трубы был сужен. В той части, где диаметр меньше, уменьшалось статическое давление, зато возрастало давление динамическое, то есть появлялась тяга – увеличивалась скорость прохождения воздуха. В народе это называется «эффект сопла», – продолжает Татьяна Панкова. – Объем трубы-жаровни строго соответствовал объему самовара – чтобы он грелся, но при этом не распаялся».

Но если знания по физике еще хоть как-то можно допустить в головах необразованных умельцев, то их познания в области химии и вовсе ставят в тупик. Как они смогли настолько грамотно вывести формулу безопасного материала? «Первые самовары были медными, – продолжает Татьяна Панкова. – Но медь невыгодно применять в чистом виде – она прогорает и мнется. Тогда придумали добавлять цинк. Но когда посуда нагревается до 60 градусов, цинк начинает растворяться, и чай может стать ядовитым. Чтобы люди не травились, придумали внутреннюю поверхность покрывать полудой – сплавом олова со свинцом. В сплаве свинец выдерживали в той пропорции, которая не представляет опасности для человека. Этот сплав с водой не взаимодействует, потому что получается инертным, и посуда не окисляется». Так что мастера должны были владеть всесторонними знаниями, да при этом еще и обладать тонким художественным вкусом – к производству самоваров подходили очень творчески.

Рюмка, желудь, репка, паучок, шарик, цветок… Самоварных «пород» великое множество. На полках касимовского музея можно увидеть настоящий парад самоварной красоты. «Самая простая форма называется «банка», – показывает директор музея наиболее привычную для нас форму самовара. – Это классика. Баночки делал каждый заводчик. Они были самыми простыми в исполнении, потому и самыми дешевыми. Продавались на пуды, как металл. Самый дешевый стоил 6 рублей. При этом корова стоила 3 рубля, поросенок – 1 рубль. Это я называю цены 1913 года города Тулы. В чем же загадка, почему при достаточно высокой стоимости люди могли позволить себе самовар? Определялось это заработком. Слесарь получал 90 копеек в день, а крестьяне зарабатывали 1 рубль 20 копеек. Так что самовар не был роскошью»

Конечно, те, что пофасонистее, были дороже. Их уже мерили не на вес – каждый имел собственную цену. Более нарядные самовары в домах нередко держали как парадные – для гостей. Чтобы украсить бока самовара узорами, приходилось постучать молоточком – наносились они рихтовкой. А вместе с эстетической функцией выполняли еще и роль ребер жесткости.

За качеством своих изделий тогда следили так, что никакой ОТК был не нужен, ведь на каждом самоваре стояло клеймо мастера, и испортить свою репутацию страшно боялись. «Это сейчас штрихкод, и попробуйте разобрать, кто отвечает за качество, – улыбается Татьяна Панкова, – а тогда было четко написано: «Егор Вешняков», «Степан Киселев». Даже наследники несли ответственность за продукцию. Да и вообще, люди не просто отвечали за качество, они гордились произведениями своих рук».

«Вот эта форма – ваза, это демидовский самовар. Считается, что именно Демидов стал первым ставить клеймо, – продолжает директор. – Вот репка, рюмка, желудь, фонтан, полуваза. Конечно, самовары были самые разные, но основа какая-то была, и ценители всегда четко определяют форму». Кстати, в этом деле есть свои тонкости. К примеру, если самовар круглый и на четырех ножках, это шарик, а если та же форма, но на трех высоких ножках – перед вами уже паучок.

А возвращаясь к вопросу качества, стоит рассказать о самоварных конкурсах – они на Руси проводились регулярно, причем таким образом, чтобы оценки были максимально объективными. Участвовали мастера только инкогнито. Для каждого из этапов испытания была своя комиссия, и ни один из членов жюри не знал, кто автор того или иного изделия. На равных боролись и такие монстры, как, например, Баташевы, и кустарь-одиночка, сделавший самовар своими руками. Призы были огромными, но направить их победитель мог только на развитие производства. Так что к изготовлению самоваров активно стимулировали.

Среди экспонатов касимовского музея немало оригинальных образцов. Трехъярусный самовар-ваза, сделанный братьями Севрюгиными в Москве в 1823 году, посеребрен и протерт кислотным раствором – в результате получился очень необычный цвет, какой-то перламутровый, переливающийся, как бензиновая пленка на воде. Да еще и украшения на этом водогрее из накладного серебра. Чувствуется, что мастера работали над его созданием кропотливо.

Интересный экземпляр, сделанный в мастерской Капырзиных в Туле, а украшенный мастерами из Дагестана. Надо сказать, у представителей разных национальностей при совместном творчестве получалось очень органичное изделие.

Самовар, о котором Татьяна Александровна всегда рассказывает с особым удовольствием, считается мужским. Есть такой парадокс в самоварном деле – женских самоваров не было, а мужские были. Получить такой самовар в подарок было огромной честью для главы семейства, ведь подобный презент – признание мужской силы. «В чем была мужская сила? В том, что человек сам вырос достойным и смог вырастить достойных детей, – рассказывает Татьяна Александровна. – Сейчас, как правило, думают, что это женская обязанность, а на самом деле было не так – в женском теле жизнь лишь развивается до определенного момента, а вот сделать из маленького человека достойного – это уже мужская обязанность. Ручки этого самовара украшены морскими коньками. И такой выбор не случаен, ведь у них отец вынашивает и кормит детей, а когда грозит опасность, отец прячет малышей во рту. Именно это животное – пример подлинного отцовства».

Еще один «любимчик» Татьяны Панковой – самовар, который можно смело назвать уникумом и показателем высочайшего мастерства. Форма этого самовара редкая – цветок. На ручках можно увидеть, как выражается Татьяна Александровна, «существо, которое ходит на копытах, имеет рога и которое всем нам мешает жить». В борьбе с ним без божьей помощи никак не обойтись. Ручка краника выполнена в форме арочки. И если посмотреть под эту арку под определенным углом, станет видно распятие. Нимб над распятием получается от отражения ручки. Что поразительно – серебро отражается в серебре, а цвет отражения – золотой. «Это как же все надо было продумать, что при такой длине носика и таком изгибе тулова получится именно такой эффект! Мастерство высшего пилотажа, – восхищается Татьяна Панкова. – Уровень познаний этого рабочего меня просто поражает. Как можно было все так точно рассчитать? А ведь на заводах художников не держали, все рабочие были универсалы».

Не меньше поражает воображение самовар-паровоз. Когда в него наливают воду, он занимает ровное положение, когда вода закипает, паровоз немного проезжает вперед – делает небольшой наклон – и раздается свисток, как у настоящего паровоза. Потом вода постепенно перемещается в переднюю часть самоварно-паровозного тулова, корпус наклоняется, специально предусмотренная лопатка закрывает спиртовку, и свисток смолкает. Но вся эта хитроумная система – еще не все прелести уникального самовара. Конструкция продумана таким образом, что этот самовар можно перевозить по столу – настоящий паровоз не может не ездить. И хотя чайный паровоз был сделан нашими предками очень давно, работает он исправно. «Не так давно, когда наш музей приезжал снимать Михаил Ширвиндт, мы с ним пили чай из паровозика, – вспоминает Татьяна Александровна. – Так что проверено: и вода греется, и свист раздается исправно».

Самовар в виде винной бочки не такая уж экзотика – такие мы нередко видим на картинках. А вот, как говорится, «живьем» удается увидеть не так уж часто. «Такие самовары пользовались огромным успехом у офицерства, – рассказывает Татьяна Панкова. – Утверждают, будто эту форму придумал Денис Давыдов. Никаких доказательств этого утверждения нет, но от такого озорного и всесторонне талантливого человека всего можно ожидать».

Куда только не заводила фантазия мастеров самоварного дела! Самовар «Баба Яга» как будто вышел из сказки – представьте себе тулово на курьих ножках, а вместо носика – пенечек, в котором торчит топорик. Еще один сказочный персонаж – «Царь Берендей». Самовар «Баран» призван напомнить нам, что ничего хорошего в результате неразумного упрямства не будет – в такие минуты все как будто переворачивается с ног на голову, и отражение баранов в самоварном боку тоже вверх ногами, чтобы каждый мог призадуматься о вреде упертости. А вот как мастер мог добиться эффекта «перевертыша», это уже, как говорится, «секрет фирмы». Есть в касимовской коллекции польский самовар, форма тулова которого называется «Мортира» – он действительно напоминает короткую пушку. Есть самовар «Кратер» – он назван так от греческого слова kratēr – «большая чаша». Можно посмотреть и очень нарядный пасхальный самоварчик. Есть в музее и самоварные приметы – так, чтобы выйти замуж, надо подержаться за ручку одного из старинных экспонатов. Узнать его нетрудно – ручка натерта до блеска.

Из современных образцов привлекает внимание самовар-спутник. Когда запустили первый спутник, с него сделали копию, видимо, чтобы и во время чаепития советские люди могли помнить о покорении космоса. Сделан самовар-спутник 4 октября 1957 года. Продуман он так, что, остывая, снова включается, но уже не кипятит воду, а нагревает ее до 85 градусов.

Разные эпохи, мастера, города… В каждом экспонате есть что-то свое. И хотя самоварное производство было массовым, кажется, что у каждого из обитателей музея своя душа и уж точно – своя судьба.

«Вот этот самоварчик заказывала Екатерина Великая для своего сына – Алексея Григорьевича Бобринского, рожденного от Григория Орлова, – рассказывает Татьяна Панкова. – А вот этот был приготовлен в качестве варианта подарка для Николая II. Но подарен так и не был. Посмотрите на его ручки – они сделаны в виде ножек балерины, а все знали про любовь Николая II к балету, были разговоры о его встречах с примой-балериной Матильдой Кшесинской, и потому побоялись, что пуанты на самоваре будут восприняты как намек».

Большой самовар, который называли станционным или буфетным, когда-то стоял на железнодорожной станции. В свое время знаменитые производители самоваров, туляки Баташевы получили очень выгодный госзаказ от Сибирской железной дороги – произведения баташевской фабрики должны были появиться на каждой станции. Тот, который сейчас украшает коллекцию касимовского музея, со станции Замзор – местечка в Иркутской области. Внизу можно увидеть приписку: «Кипяток беcплатно». Во время Гражданской войны на далекую иркутскую станцию попал Александр Васильевич Колчак. Зима была очень суровая, без кипятка приходилось туго, и адмирал разрешил своим солдатам взять самовар. Так что этот водогрей внушительных размеров угощал и Колчака, и его солдат.

Не менее любопытно посмотреть на произведение ученика Фаберже, на самовары, принадлежавшие семье Александра III или санкт-петербургскому цыганскому барону… У самоваров, как и у людей, разные судьбы. И каждый отражает частичку истории всей России.

К чаепитию русские люди относились очень трепетно. Это был целый ритуал. И хотя в наших умах закрепился стереотип, что самовар раздували сапогом, он, как утверждает Татьяна Панкова, расходится с действительностью. Подобное фамильярное обращение с самоваром возмутило бы любую хозяйку – для каждой из них стол был местом святым, требующим уважения. И как можно снять с ноги грязный сапог и водрузить над столом? Такое можно было допустить только в походных условиях. Дома же для самовара были специальные «гармошки», напоминающие голенище сапога, ими и нагнетали воздух. У чаепития даже была своя лексика – самовар ставили, раздували, но никогда не разжигали. Когда операция по раздуванию самовара прошла успешно, говорили «пошел».

Чаепитие было отдельной церемонией. Кстати, все для нее необходимое можно увидеть здесь же, в музее «Русский самовар». Специальный самоварный столик, щипчики для колки сахара, чашки, столовые приборы, чайницы, полоскательные чаши. Последние, как правило, были в наборе с самоваром, кроме того, присутствовали в каждом сервизе. Сегодня нам трудно угадать предназначение этой чаши. А между тем она была необходима для заваривания чая – это тоже был отдельный ритуал. Брали сухой чистый чайник, специальным совком отмеряли количество чая, ставили прокаливать. После прокаливания заливали кипяток и ополаскивали заварку – эта водичка называлась «ополоски», она сливалась в ту самую чашу. Только после этого начиналась непосредственно заварка чая. Заливали четверть чайника, ставили погреть, потом доливали до половины и снова на прогрев. Всего заполняли три четверти объема, воздушную подушку оставляли, чтобы чай набрал свой аромат. «Вряд ли от современного чая стоит ждать такого же вкуса, как был тогда, но воздушную подушку оставлять все-таки стоит, – считает Татьяна Александровна. – Мы у себя в музее создали специальную чайную комнату, – продолжает директор музея. – А то одной чайной теории мало, надо хоть чуть-чуть закрепить ее на практике. Так наши посетители могут лучше понять, какое значение имел чай для наших предков».

…Сегодня в нашей жизни изменилось многое. На смену самоварам пришли кулеры. Чай мы частенько пьем на бегу, прихлебывая напиток из пакетика во время работы за компьютером или просмотра телепередач. Это стало нормой нашей жизни. Но может быть, стоит иногда остановиться и попытаться воспроизвести чайную церемонию наших предков? Кто знает, может быть, это поможет открыть в себе что-то новое?.. Ведь не случайно за самоваром решались многие серьезные проблемы, обсуждались самые сложные вопросы. Самовар не только грел воду, он как будто согревал душу. Так, может, стоит попить чайку по-дедовски? Хотя бы пару ведер…

Источник : http://russkiymir.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.