parallax background

Великая чайная дискуссия и Движение воздержания

Вкусовые характеристики пуэра
Вкусовые характеристики пуэра
19.06.2019
Джордж Оруэлл. «Чашка отменного чая»
Джордж Оруэлл. «Чашка отменного чая»
19.06.2019
Когда чай появился на территории Великобритании, он не сразу стал любимым напитком англичан. Долгое время вокруг чая велись настоящие словесные баталии (названные впоследствии Великой чайной дискуссией).
Великая чайная дискуссия и Движение воздержания

С начала 18 и вплоть до 19 века чайные дискуссии велись в основном в кругу среднего и высшего классов. И в основном о том, можно ли рабочим пить этот напиток.

Одной из причин были сомнения в пользе чая для здоровья (на тот момент позитивное влияние чая еще не было научно доказано). И частично – со снобизмом и убеждением, что рабочий класс должен удовлетворять только потребности высшего.

В 1706 году была переведена на английский язык книга доктора из Монпелье (Франция). Она называлась «Полезные советы против вредных горячих напитков». Основной «мишенью» этого медицинского труда стал чай, кофе и горячий шоколад. Доктор утверждал: от злоупотребления горячими напитками организм человека перегревается, что вызывает болезни и даже смерть. «Недаром, — утверждал доктор, — воды адской реки – горячие!»

Медицина того времени была на таком низком уровне, что почтенный медик доказывал свои утверждения спорными фактами об анатомии человека, цитатами из библии и ссылками на тексты древних греков и римлян. Например, доктор утверждает, что Мафусаил (персонаж из Ветхого Завета) жил тысячу лет именно потому, что никогда не употреблял теплые напитки.

Правда, увлечение холодным тоже не приветствовалось. Доктор был за умеренность во всем.

В 1748 году Джон Уэсли, великий проповедник и основоположник движения Методистов, высказался за полное воздержание от чая.

По его словам, чай вызывает в организме болезни, «сходные с психическими». Уэсли в подтверждение своей теории рассказал, что чай вызвал у него «паралитическое нарушение», которое прошло, как только проповедник отказался от чая. И привел мораль: деньги, потраченные на покупку заварки, следовало отдать бедным, а напиток заварить с использованием английских трав – шалфея и мяты.

Утверждения Уэсли были убедительны (хоть и неправильны, с точки зрения медицины). Трактат имел ценность с религиозной точки зрения, так как самоотречение было одним из главных постулатов раннего Методизма.

Что интересно, впоследствии Уэсли вернулся к привычке пить чай.

В дальнейшие годы дебаты по поводу полезных свойств чая приобрели иронический характер. Некто «Джентльмен из Кембриджа» опубликовал памфлет, в котором утверждал (опираясь на работу физиолога – личного врача короля Дании), что чай лечит практически все. «Джентльмен» называл разнообразные недуги (цинга, ревматизм, воспаление и плохое зрение) и утверждал, что их можно вылечить, потребляя ежедневно чай в больших количествах.

В 1757 году филантроп Йонас Хэнуэй опубликовал эссе, в котором назвал чай продуктом «подрывающим здоровье, препятствующим прогрессу и ведущим нацию к деградации». Опубликованное в форме 25 писем к богатым подругам, эссе опровергало утверждение, что чай лечит цингу. Как и Уэсли, Хэнуэй обвинял чай в том, что он вызывает «нервные и паралитические расстройства». «Как много прекрасных представительниц вашего пола, — писал Хэнуэй своим «подругам», — страдают от вялости, плохого пищеварения, усталости, апатии, меланхолии и нервных расстройств! Порекомендуйте им изменить питание, исключить из него чай – и увидите, как их здоровье придет в норму».

Хэнуэй ставил привычку пить чай в один ряд с алкоголизмом. Ему также не нравилось, что бедные слои населения тратят деньги еще и на чай («чай будет только у того, кто откажется от хлеба»). Дети нищих матерей, продолжал свои «письма» Хэнуэй, умирают именно потому, что матери пьют чай во время кормления грудью. «Если на нашу страну нападут, у нас просто не будет солдат, чтобы собрать армию». Хэнуэй надеялся, что его личный пример поможет рабочим отказаться от «вредной привычки» пить чай.

Впрочем, большинство постулатов Хэнуэя базировалось не на медицинских исследованиях, а на снобистских убеждениях в необходимости контролировать привычки рабочего класса.

В 1758 году в дискуссию вступил анонимный автор памфлета «Размышления о хороших и плохих последствиях потребления чая». Он поддержал большинство аргументов Хэнуэя. Памфлет начинается здравыми доводами (например, автор утверждал, что чашка чая без ничего – плохой завтрак для рабочего). Но потом превращается в тираду, которая (как и эссе Хэнуэя) базируется на убеждении: «привычки бедных должны контролироваться, для блага богатых».

Аноним обвинял женщин, пьющих чай вечером, в пренебрежении своими домашними обязанностями: «их дети в лохмотьях, грызут от голода старые плесневые корки…»

К счастью, к аргументам анонима и Хэнуэя прислушивались не все. Доктор Сэмюэль Джонсон, ярый фанат чая, опубликовал ответ Хэнуэю – обзор его эссе в Литературном Журнале. Джонсон писал, что он является «грубым и низким любителем чая, который не мыслит себе ни дня без пары-тройки чашечек». Он высмеял предположение, что чай вызывает нервные расстройства. Вместо того, чтобы обвинять чай, писал Джонсон, следовало бы обвинять лень и вялость изнеженных аристократов, которые ведут к разным заболеваниям, в том числе и нервным. И Джонсон не видел ничего плохого в том, чтобы люди собирались вместе за чашечкой чая, отвлекались на время от дел и отдыхали.

Хэнуэй был разозлен рецензией Джонсона. Между ними завязалась переписка – на страницах газет, естественно. Последнее слово осталось за Джонсоном – он в пух и прах разбил доводы Хэнуэя, так что тому, в конце концов, просто нечего было сказать. Хотя других противников чая это не утихомирило.

Движение за воздержание

Аргументы «за» чай играли на руку движению за воздержание. Его развернули представители правящих классов с целью отучить англичан от алкоголя. С незапамятных времен употребление алкогольных напитков было привычным для британских мужчин, женщин и даже детей. В этом был свой смысл: слабое содержание алкоголя служило защитой от болезнетворных микробов, которые содержались в воде.

Но 18 век характеризовался подъемом спроса на крепкие вина среди представителей элиты и на джин среди рабочих. Пьяные, непродуктивно трудящиеся рабочие были невыгодны элите. Поэтому она начала антиалкогольную пропаганду: полного воздержания или просто умеренного потребления.

Продвижение чая вместо алкоголя было выгодно: чай утолял жажду, освежал, но был безопасен для здоровья.

Пропагандисты воздержания побуждали людей давать письменные обещания не пить алкоголь (хотя, конечно же, это не было гарантией воздержания). Часто «обеты» подписывались на митингах. Для примкнувших к движению потом организовывалось чаепитие.

Методистская церковь была в числе первых сторонников Движения. Это было довольно забавно, учитывая нелюбовь к чаю Джона Уэсли.

Движение имело такой успех, что в 1830-х годах чай привлек внимание многих бизнесменов. Они поняли, что на рынке есть незанятая ниша, что есть отличная безалкогольная альтернатива пабам. Многочисленные кафе и чайные дома начали появляться, как грибы после дождя. От существующих еще в 17 веке чайных домов они отличались тем, что были ориентированы и на рядовых клиентов, а не только на обеспеченных. Женщины особенно полюбили новые чайные дома, куда можно было прийти только с подругами – и теперь вовсе не обязательно было брать с собой мужчин.

Источник : https://ahmadtea.ua

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *