parallax background

Иностранная Примесь: Забытое Влияние Японского Тядо на Современное Китайское Искусство Чая. Часть 4: Выдумывая Новые Традиции

Иностранная Примесь: Забытое Влияние Японского Тядо на Современное Китайское Искусство Чая. Часть 3: Рождение Чайных Искусств, Ча И
Иностранная Примесь: Забытое Влияние Японского Тядо на Современное Китайское Искусство Чая. Часть 3: Рождение Чайных Искусств, Ча И
28.03.2021
Иностранная Примесь: Забытое Влияние Японского Тядо на Современное Китайское Искусство Чая. Часть 5: Установление Связей С Историей
Иностранная Примесь: Забытое Влияние Японского Тядо на Современное Китайское Искусство Чая. Часть 5: Установление Связей С Историей
30.03.2021
Иностранная Примесь: Забытое Влияние Японского Тядо на Современное Китайское Искусство Чая. Часть 3: Рождение Чайных Искусств, Ча И
Иностранная Примесь: Забытое Влияние Японского Тядо на Современное Китайское Искусство Чая. Часть 3: Рождение Чайных Искусств, Ча И
28.03.2021
Иностранная Примесь: Забытое Влияние Японского Тядо на Современное Китайское Искусство Чая. Часть 5: Установление Связей С Историей
Иностранная Примесь: Забытое Влияние Японского Тядо на Современное Китайское Искусство Чая. Часть 5: Установление Связей С Историей
30.03.2021
Вышеупомянутая (в прошлых частях статьи) необходимость иметь китайский эквивалент японского тядо не запрещала сторонникам чайного искусства свободно заимствовать элементы японской традиции. В дополнение к более известному тядо, в котором используется порошкообразный чай, также существует конкурирующая традиция под названием сэнтядо (Путь заваренного чая). Она основана на использовании сэнтя — цельнолистового японского зеленого чая, который пропаривают во время обработки и настаивают для питья, а не перетирают в порошок и взбивают, как в более хорошо известной чайной церемонии.6 Для сэнтядо, разработанного в Японии как противопоставление более строгому тядо, когда в семнадцатом веке Япония познакомилась с цельнолистовым чаем, сознательно заимствовалась утварь и практики китайского чаепития. Тайваньские практикующие, разрабатывающие новые способы питья чая, наверняка были осведомлены о сэнтядо и его влиянии и опиралась на некоторые из элементов этой традиции, когда придумывали их собственную, улучшенную версию гунфу ча.

Наиболее яркой параллелью сэнтядо в движении чайного искусства является новоиспеченный интерес к пространственному расположению чайной утвари и контролю за перемещением физического тела по отношению к этой утвари. Введение такого параметра, как Часи или чайная сцена, в китайской чайной традиции формализует ранее несущественную часть опыта пития чая. В то время как тексты о гунфу ча часто обсуждают, как заваривать чай, они сосредоточены на технических аспектах. Такие авторы, как Вэн никогда не упоминали, как элементы должны быть размещены по отношению друг к другу на столе, также они не обсуждали значение противопоставления форм для различных элементов в то время как кто-либо готовит чай. Часи, с другой стороны, является физической расстановкой чайной посуды, которая необходима, чтобы усладить пьющего визуально и имеет мало практического смысла. Идея заключается в том, что расположение чашек, чайника и других инструментов должно придавать ощущение эстетической элегантности и тематической согласованности. Хотя традиции знания чайной утвари уходят корнями глубоко в китайскую историю, забота о пространственном расположении утвари на чайном столе и визуальная оценка процесса чаепития были принципиально новыми идеями для китайской эстетике чая.

Кроме того, с введением Часи пришла формализация правил передвижений. До начала 1970-х годов при обсуждении гунфу ча никто никогда не говорил о том, как нужно переместить или разместить элементы чаепития. Японская чайная традиция, с другой стороны, уделяет большое внимание процессу как таковому и движения в чайной комнате строго регулируется жесткими правилами. Несоблюдение этих правил считается плохой формой, которая должна быть исправлена через практику. Эти правила очень подробны в том, как должна быть проведена чайная церемония, и имеют различия между школами на основе незначительных вариаций. В то время как сэнтядо не имеет строгого набора стандартов, на официальных встречах различные школы по-прежнему придерживаются четких правил касательно того, как должна происходить вся чайная церемония. Руководства для новичков включают в себя пошаговые инструкции, дополненные фотографиями. Чайная церемония для новичка в сэнтядо в одном таком руководстве включает в себя пятьдесят два шага.

Заимствование идеи часи означало необходимость в облагораживании случайных движений традиционной практики гунфу ча и их регулировании. Стали появляться пошаговые руководства, похожие на японские, конкретизирующие процесс того, как заваривать чай, используя новый стиль чайного искусства, основанный на фундаменте практики гунфуча с добавлением дополнительных процедур, таких как оценка листьев по виду и запаху, которые добавили этапам заваривания сложности. Наиболее очевидным тайваньским нововведением в создании новой чайной практики, с технической точки зрения, является введение чашки для вкушения аромата (вэньсянбэй), удлиненной по форме и предназначенной, чтобы подчеркнуть аромат чая. Вместо того, чтобы наливать чай непосредственно в чашку для питья, как это принято в Чаочжоу, его сначала наливают в чашки для вкушения аромата, а затем уже переливают в чашку для питья. Перед тем, как выпить настой, пьющий должен сначала вдохнуть томящийся в первой чашке аромат. Еще одним новшеством была чаша справедливости (гундаобэй), по форме очень напоминающая, кувшинчик для сливок и использующаяся для «сцеживания» в него чая, который затем будет разлит по отдельным чашечкам. Эти два элемента стали частью классического набора чайной утвари, необходимого для серьезных практиков в 1980-х годах. Оба широко используются в Тайване, хотя чашка для вкушения аромата несколько менее популярна в КНР.

Формализация движений и процесс чаепития в новом стиле также означали, что он больше не был чем-то, что можно было бы легко практиковать в любом месте. Вэн упоминал, что питье чая имело место везде в Чаочжоу: на заводах, у дорог, у себя дома, на полях. Новая практика чайного искусств требовала планирования с тщательным размещением предметов, являющихся важным компонентом опыта. Выпить чашку чая в стиле чайного искусства в шумном цехе тайваньского завода электроники в начале 1980-х было почти невозможно, в то время как офис начальника мог бы быть более подходящим местом для проведения таких мероприятий. Усложнение процесса заваривания неизбежно означало, что данная деятельность должна производиться более сознательно и вне природных мест, где люди пили чай.

Новый ритуал чаепития также обрёл аспект представления, отсутствующий в прежних описаниях. Питьё чая стало тем, что может быть оценено не только посредством вкусовых или обонятельные средств; им можно было теперь наслаждаться и оценивать его визуально. В руководстве для новичков пьющих чай, опубликованном в 2002 году, Цай описал то, что к тому времени было общепринятой нормой для заваривания чая, которую он назвал «чайный метод маленького чайника» (сяоху чафа), новое имя для практики, в целом такой же, как гунфу ча.8 Цай изложил подробные инструкции того, что должно быть предпринято на каждом шаге, вплоть до таких мелочей, как держать чайник и как высоко поднять его при опустошении. Некоторые из этих движений имели за собой практический смысл, но другие использовались не более чем для визуальной красоты.

Еще одной характерной особенностью работы Цая является то, что к 2002 году, когда это руководство было опубликовано, терминология новой традиции, совсем недавно изобретенная, уже изменилась. Использование термина ча и было, по крайней мере в этой книге, дополнено словом ча да» (Путь Чая), которое записывалось теми же символами, что и название для японской традиции чая. Несмотря на то, что термин ча дао используется в названии книги, в самой книге термин ча и используется в качестве основного для описания практики чая, с тем отличием, что ча и это не просто «чай, добавленный к искусству«. Скорее всего, ча и является воплощением искусства создания чайных листьев самих по себе. То, что Цай чувствовал себя достаточно комфортно в 2002, чтобы использовать ча дао в названии своей вводной книги, может свидетельствовать о растущей уверенности, что эта традиция была уже не просто копированием японской, а также может быть отражением изменений в относительной силе и слабости экономик стран Азии и их культурного влияния с 1970х годов.

Это не означает, что термины ча и и тядо совершенно различны. На самом деле, между ними существуют широкие связи и они могут объяснить желание китайских пионеров избежать японской терминологии на ранних стадиях чайного искусства, для того, чтобы разграничить их изобретение и японскую практику. Например, во многих публикациях с Тайваня, начиная с 1980-х, существует устойчивое очарование и „вычерчивание“ японской чайной культуры в её различных аспектах, от художественного, ритуального и до философского. Во всех книгах, которые были проанализированы для этой статьи, опубликованных на Тайване, прослеживаются по крайней мере некоторое освещение японской чайной церемонии, либо её формы, эстетики или философского подкрепления. В частности, японские чувства — гармония (ва), уважение (кэй), чистота (сэй), и спокойствие (дзяку), которые образуют основной эстетический фундамент современной японской чайной церемонии, были скопированы и модифицированы как Цаем, так и Фанем Чжэнпином, другим чайным ученым, но в разных формах. Цай выступает за использование красоты (мэй), здоровья (цзянь), культуры (син), этики (лунь). Фань, с другой стороны, благоволит формулировке гармонии (хэ, такой же иероглиф, как и японский ва), хозяйственность (цзянь), тишина (цзин, смысл схож с японским дзяку), и чистоплотность (цзе). Несмотря на то, что они не обязательно следуют японской формулировке, приписываемой Сэн но Рикю, использование четырех простых слов и понятий концепции тишины, спокойствия и самосовершенствования является отчетливым отголоском японской традиции.

В разгар трансформации гунфу ча от простого обычая чаепития до „искусства“, региональный характер гунфу ча затушевался. Нигде в вводном руководстве Цая 2002 года не упоминается, что чайный обычай, который он описывает, является производной от гунфу ча. На самом деле, предпочтительное название для новой практики продолжает „китаизировать“ чайное искусство (Чжунхуа ча и), еще раз подчеркивает сущностную китайскость практики и убирает из контекста те самые местные корни традиции. Также интересно, что этот термин используется более политически нейтральный оборот Чжунхуа — китайский в плане народа, а не очень заряженный Чжунго — китайский в плане Китая как страны. Чжунхуа является культурным, охватывающим различные регионы Большого Китая, такие как Гонконг и Макао, а также за рубежные китайские общины, многие из которых имеют множество жителей чаочжоуского и фуцзяньского происхождения. В противоположность этому, Китай имеет политическое значение и соотносится, прежде всего, с государством. При использовании Чжунхуа, подчеркивается культурно-цивилизационный аспект чайной практики и преуменьшается политическая роль этого названия. Тем не менее, этот слово также придает чайной традиции национальное качество, которого еще не было всего несколько десятилетий ранее.

  • 6. Традиция взбитого порошкового чая первоначально пришла в Японию в период династии Сун, в то время как сэнтя появился в Японии где-то в течение конца шестнадцатого — начала семнадцатого века или около того.
  • 7. Один из возможных вариантов такого различия в предпочтениях заключается в том, что тайваньские чаи сделаны с акцентом на аромат, в то время как в чаях материкового Китая оценивается в первую очередь вкус, а затем уже аромат.
  • 8. Другие типы методов заваривания существуют, но они во многом соответствуют основным принципам и отличаются лишь в мелких деталях.

Источник : http://tealion.ru/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *